Не нашли ничего лучшего

Вроде бы на стороне ВРК было более 20 тыс. бойцов, из которых 5-6 тыс. красногвардейцев (потом их число увеличилось до 10-12 тыс.) Но красногвардейцы были идейно мотивированы, в отличие от большинства солдат, поддерживавших большевистскую программу прекращения войны, и не очень-то желавших ввязываться в войну гражданскую. Большинство солдат не имели оружия. Да и Красную гвардию нужно было вооружить. Важным преимуществом ВРК было то, что гарнизон Кремля поддержал Совет. В Кремль были введены дополнительные большевистские силы во главе с Е. Ярославским, началась передача в районы оружия из кремлевского арсенала.

Против ВРК готовы были сражаться юнкера Александровского и Алексеевского училищ, к которым присоединились антибольшевистски настроенные студенты и другая молодежь, офицеры и казаки – общей численностью около 15 тыс. человек.

Противники Советов занимали центральную часть города, примыкавшую к Кремлю, — городскую думу, гостиницу «Метрополь», Александровское училище на Знаменке, Арбатскую площадь и примыкавшую к ней часть Садового кольца, включая Никитские ворота и градоначальство на Тверском бульваре. Очаги «партии порядка» находились в Хамовническо-Дорогомиловском районе (5-я школа прапорщиков), Басманном районе (Алексеевское училище), Рогожском районе, вокруг Крутицких казарм.

ВРК базировался в здании Совета (прежде – резиденция губернатора) на Тверской. Противник угрожал Совету со стороны как Гордумы, так и Тверского бульвара.

26 октября между ВРК и КОБ шли переговоры, в которых участвовал председатель рабочего Совета Ногин, вернувшийся в Москву уже как нарком внутренних дел. Рябцев сказал Ногину, «что он не относится враждебно к Военно-революционному комитету и не желает идти против воли демократии… Рябцев объяснил, что под волей демократии он подразумевает решения, вынесенные социал-демократами, большевиками и меньшевиками, социалистами-революционерами и партией трудовиков». В результате переговоров большевики вывели из Кремля отряд Ярославского, который не относился к гарнизону крепости, а Рябцев согласился не ставить караулы юнкеров внутри Кремля.

Но стороны готовились к столкновению. В Александровском училище под руководством начальника штаба Московского военного округа К. Дорофеева шло формирование офицерских отрядов, на окраинах вооружалась Красная гвардия.

27 октября из Замоскворечья в сторону здания Совета шел отряд «двинцев» числом 869 солдат. «Двинцами» они назвались потому, что раньше служили на Северном фронте, там за различные провинности были арестованы и сидели в заключении в Двинске. Оттуда их перевели в Бутырку и здесь освободили после провала выступления генерала Л. Корнилова. Теперь «двинцы» были готовы сражаться за Советскую власть, потому что победа «партии порядка» не сулила им ничего хорошего. «Двинцы» были пропущены юнкерами из Замоскворечья через Москворецкий мост, но не нашли ничего лучшего, чем двигаться прямо на политический центр противника – здание Гордумы. В районе Красной площади они столкнулись с патрулями юнкеров. Начавшийся бой стоил жизни 70 «двинцам» во главе с командиром Е. Сапуновым.

В советской историографии принято сообщать о том, что вероломный Рябцев 26 октября «хитрил, изворачивался» и ни с того ни с сего предъявил ультиматум с требованием распустить ВРК и Красную гвардию. И лишь затем речь шла о бое с «двинцами» на Красной площади. Получалось, что вооруженная борьба началась по инициативе Рябцева. Член исполкома Моссовета и ВРК Г. Усиевич рассказывал по окончании событий, что уже после столкновения юнкеров с «двинцами» поступила информация: «Рябцев объявляет на военном положении Москву и предъявляет нам ультиматум сдаться в течение 15 минут», то есть эти действия Рябцева стали ответом на атаку «двинцев» и начало вооруженной борьбы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *